Юбилей Александра Чайковского прошел с джазом и романсами

  • Автор:

Известно, что Юрия Башмета связывают с композитором, народным артистом России, профессором, завкафедрой композиции Московского консерватории и худруком Московской филармонии Александром Чайковским долгие творческие и дружеские отношения. Кажется, ни одного фестиваля или юбилейного концерта Башмета не обходится без исполнения старых или новых произведений Чайковского. Вот и на этом Зимнем фестивале в Сочи уже показали премьеру спектакля «Свидание в Москве» на его музыку, да и на открытии фестиваля сыграли его «Маленькие кубанские вариации». Кроме того, Чайковский традиционно возглавляет жюри конкурса молодых композиторов в рамках фестиваля, привозит своих учеников и фаворитов, — словом, он неотъемлемая часть самого фестиваля Башмета.


Александр Чайковский

Но тут все иначе. Камерный органный зал, и произведения только Чайковского. Автор в зале. Юбилей камерного размаха (хотя без оркестра все-таки не обошлось). И акцент на вокальные камерные произведения разных лет в исполнении оперных звезд, именно что оперных, а не камерных, — это стало изюминкой всего концерта.

Стартовали со студенческого произведения Чайковского «Французские песни-баллады XVI-XVII веков» на стихи французских народных песен в переводе Ильи Эренбурга. Солистка «Стасика» сопрано Наталья Петрожицкая и чудесный, тончайший интерпретатор камерной музыки пианист Алексей Гориболь. И вдруг поначалу как-то все не задалось. С первой же ноты у певицы не получилось попасть в тон — голос Петрожицкой звучал как-то гимново жестковато против нежнейших фортепианных трелей и опеваний Гориболя. И все оставшееся время в «Возвращении моряка» певица пыталась вернуться к бельканто, к легкой напевности, явно подразумеваемой в шестидесятнической музыке Чайковского. И ей удалось это сделать уже к ближе к коде первой песни, целиком пожертвовав дикцией, увы. Другие песни прозвучали гораздо более гармонично, благо Чайковский в «Песнях» для создания контраста к нежной напевности не раз переходил к напористой речитативности раннего Шостаковича. Словом, Петрожицкая вырулила куда надо, при чуткой помощи партнера Гориболя.

На вопрос ведущей концерта, питерского музыковеда Елены Истратовой о том, что закладывалось автором в симфониетту для двух фортепиано и камерного оркестра с необычным названием «Прощание с XX веком» (2004), о чем ему думалось, композитор подошел к микрофону и иронично признался:

«Я ни о чем не думал. Ни с кем не прощался. Был заказ, мне пообещали деньги, хорошие деньги. Почему не написать? Готовилась выставка художника Виктора Кротова, он давно живет за границей. У него была огромная картина «Предчувствие конца XX века», она такая в духе Дали, масса исторических фигур на полотне. И было решено, что надо на выставке около этой грандиозной картины исполнить премьеру. Красивая идея, я согласился и подписал договор. Написал симфониетту, хотя ее скорее можно назвать камерной симфонией. Но я назвал симфониеттой аккуратно, чтобы не испугать заказчика словом симфония, и что я потребую очень много денег. А симфониетта — намек на то, что это все-таки немаленькое произведение, и надо все-таки хорошо заплатить. Больше я не думал ни о чем! Но я специально писал это под пианистов Алексея Гориболя и Полины Осетинской, которые планировались на премьеру как солисты. И главной творческой задачей для меня было то, чтобы им эту музыку интересно было играть».

В этот раз Полины Осетинской не было, партнером Гориболя стал молодой пианист, лауреат международных конкурсов Павел Коновалов. И, возможно, мы услышали совсем другое произведение, потому что опытнейший Гориболь немедленно начал тянуть одеяло на себя. Это было хорошо и разумно, но вот полноценного дуэта двух роялей (кстати, к штатной новенькой Yamaha подкатили старенький Bechstein) в этот вечер так и не прозвучало. Роль камерного ансамбля исполнил усеченный состав Всероссийского юношеского оркестра Башмета под дирижерской палочкой эквадорца Фредди Кадена, давно работающего с этим коллективом. Кадена, очевидно, понимал, что спасти расползающуюся духовую секцию оркестра невозможно никак, иначе чем объяснить его абсолютное спокойствие и отсутствие даже попыток сбалансировать звук? А ведь на сцене — практически дети, им реально нужна помощь тут же на сцене. Спасали только струнные группы, они звучали чисто и вели весь звук коллектива, стоит отметить и перкуссию, очень важную именно для этого произведения, — ритм держался безупречно.

Алексей Гориболь явно получал удовольствие от написанного Чайковским. Не то, чтобы для 2004 года это была прорывная музыка, конечно, нет. Скорее наоборот, маститый композитор блистательно скомпилировал все тренды XX века, включая Губайдуллину и британский минимализм через призму классики начала века — Прокофьева, Скрябина, Мосолова… Сквозной линией проходит колокольный звон (очевидно, это как-то связано с содержанием картины). Для пианиста тут масса возможностей для интерпретации. Это привычная для Чайковского эклектика, жирно выписанная, и пианистам тут есть, где развернуться.

Абсолютным сюрпризом концерта стало появление незаявленного ранее прекрасного пианиста Бориса Березовского. Фортепианная сюита «Дансинг», включая четвертую часть под названием «Рок-токкато», — не самое известное произведение Чайковского, и это признание в любви новоорлеанскому джазу. Сквозной темой тут является регтайм (ну какой же пианист не любит регтайм?), но без Гершвина и прочих академических переосмыслений американской музыки не обходится, конечно. Борис Березовский играет джаз именно что академично, без привнесения духа свинга, — и это отдельное удовольствие. Блистательная техника Березовского позволяет пульсацию джаза сделать ощутимо полновесной, с миллиардами оттенков и полутонов. Отсылки к Армстронгу и Гершвину звучат искристо и освежающе.

К тому же Березовский привез сюда своего протеже, 10-летнего пианиста Льва Бакирова из Перми (Березовский упомянул, что и с Чайковским он познакомился именно в Перми), и предложил сыграть ему две коротких пьесы «Жаворонок» Глинки и виртуозный этюд Шопена. Мальчик буквально поразил! Какая культура звукоизвлечения, какая техника, какова нюансировка… Буквально самородок. Какая удача, что Борис Березовский взял кураторство над этим талантливым юным пианистом! И это было открытие нового чудесного пианиста, запомним его имя: Лев Бакиров, участник программы «Новые имена», обладатель Гран При многих конкурсов.

Совершенно особенным апофеозом концерта стал цикл на стихи русских поэтов (Блок, Есенин, Зиновьев, Ахмадуллина, Бродский) под названием «Из жизни петербургской актрисы». Актрисы! Поет прима Михайловского театра и «Метрополитен-опера» меццо Олеся Петрова именно как оперная актриса. Роскошный тембр голоса, полетный звук и невероятная психологичность пения. Трагические по сути стихи (только «Ни страны, ни погоста…» Иосифа Бродского чего стоит) спеты тончайше артистично, до слез, — кажется и сама Олеся не раз смахнула предательскую слезу с глаз. Безупречно изысканное пение. Потрясенные зрители даже перестали аплодировать между частями.

А завершить решили все-таки «Белым романсом» из музыки к спектаклю «Провинциалка» по Тургеневу. На сцену вышли все участники концерта, дуэт Олеси Петровой и Натальи Петрожицкой сложился как нельзя удачно — голоса сливались наилучшим образом. Особенность «Белого романса» в том, что после вполне себе привычной структуры русского дворянского романса через чеканящие октавы рояля вдруг начинает звучать стилизованная мелодия «Порги и Бесс» Гершвина (опять он!), и это звучит не как чужеродное тело внутри романса, а как допустимая вольность ритмики. Приятное завершение авторского вечера Александра Чайковского.

Вадим ПОНОМАРЕВ

(Понравилась новость — поделитесь в соцсетях!?)

Понравился сайт или статья? Поделитесь с друзьями:))

Похожие записи:

  • Нет похожих записей

О сайте

Ежедневный информационный сайт последних и актуальных новостей.

Комментарии

Посетители

Понравилась публикация?Отлично, поделитесь с друзьями :)